86cb87a7

Дубчак Анна - Спящая Анжель



love_short Анна Дубчак Спящая Анжель ru ru Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-10-16 783F71DD-2A18-431F-8DC4-2713792D5CF1 1.0 Анна Дубчак
Спящая Анжель
В тот вечер — то ли слишком синие были сумерки и поэтому на палитре появился холодный и неподкупный ультрамарин, то ли потому, что госпожа Воронцова, имевшая обыкновение раскрашивать перед сеансом свое мучнисто-белое лицо вульгарными бордово-фиолетовыми тонами, явно перестаралась и теперь была похожа на свежую, профессионально мумифицированную покойницу — портрет жены прокурора приобрел выраженные черты лабораторного муляжа, какой можно встретить в кабинетах биологии.
Берта Мюллер, художница, чьи работы вот уже месяц выставлялись в местном художественном музее, молодая еще женщина мужеподобного типа, завернутая, как кокон, в черный шелк, сощурила свои чуть выпуклые глаза и еще раз внимательно взглянула на творение рук своих. И испугалась: ничего похожего на сидящую перед ней жену прокурора она здесь не находила.

Впрочем, оно и понятно: она не любила эту женщину и не хотела ее писать. Но Берта собиралась к сестре в Германию, и ей срочно были нужны деньги. Госпожа Воронцова, чья спальня была увешана дюжиной собственных портретов, пожелав пополнить коллекцию очередным, пообещала решить эту проблему в самые кратчайшие сроки.
Берта смотрела на Воронцову, утопающую в нелепом красном бархатном платье, и не могла понять, почему, несмотря на жизнеутверждающий цвет бархата, ее тщедушная натурщица не производит впечатления живого человека. Неужели всему виной ее богатство?
— Вы утомились, голубушка, — проскрипела Воронцова и поднялась с кресла. Она распрямила свои костлявые плечи, взбила бледной тонкой рукой выбившийся из шиньона локон и потянулась. Берта удивилась, не услышав хруста костей, и ей стало стыдно от собственного цинизма.
— Можно, я взгляну? — Воронцова подошла к холсту, достала из огромного выреза маленькие круглые очки и почти носом уткнулась в холст.
— По-моему, недурственно, — сказала она наконец и медленно, словно движение причиняло ей боль, повернула голову к художнице. — Единственно, что бы мне хотелось подчеркнуть… — Но жена прокурора так и не успела выразить свою мысль до конца: она ее просто забыла. Чуть позже она произнесла:
— Я вам очень благодарна, Берта. А сейчас будем пить чай.
В комнате пахло старой мебелью, пылью и камфорой. «Эта старая грымза заставляет Анну натирать ей по ночам спину камфорой», — подумала Берта и поморщилась. Анна внесла поднос с чаем и с грохотом водрузила его на маленький резной столик.
— Позови Льва Борисыча, — приказала Воронцова и придвинула Берте вазочку с медом.
Анна, рассыпав сахар, метнулась к двери.
— Боже, какая она неловкая, — сказала бесцветным голосом ей вслед Воронцова. — Вот ваши деньги, Берта.
Она достала из складок своего необъятного платья конверт.
Похоже, ее склероз касался чего угодно, только не денег.
Пухлый голубой конверт исчез в черном шелковом коконе Берты. И тут она обнаружила, что теперь у Воронцовой в глазах появился какой-то блеск. Неужели этой скряге было жаль денег?!.
— Я знаю, что смертельно надоела вам, — сказала Воронцова уже в передней, когда Берта пыталась надеть на плечо ремни этюдника. — Знаете, я и себе надоела. Потеряла я, понимаете…
— Что потеряли? — Берта уже с трудом скрыла отвращение к этой женщине, и единственным ее желанием было поскорее убраться из этого старинного деревянного склепа, забитого древними, как мир, амбициями и гордыней, пропитанного запахами устоявшегося дорогого быта и шелестом пыльны



Назад