order generic cialis online usa 86cb87a7 строительство домов

Дубинянская Яна - Лестничная Площадка (Фрагменты)



Яна Дубинянская
ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА I
Оставалось только бросить машину и бежать в лес - что он и сделал. Черная
стена хаоса спутанных голых веток казалась сплошной и совершенно
непроходимой. Ноги, как только он сошел с асфальта, по щиколотку утонули в
липкой жирной грязи. Он бросил тело вперед, пытаясь раздвинуть кустарник,
спрятаться за темнотой. Ступня зацепилась за невидимую петлю корня или
поваленного дерева, он не сумел удержать равновесия и, упав лицом в острые
прутья, покатился вниз по неожиданно крутому склону. Сплетение ветвей и
сучьев затормозило падение, он поднялся было на ноги - и снова упал в
грязь, смешанную с прошлогодними листьями.
Там, наверху, шоссе осветилось огнем фар. Он услышал визг тормозов, а
потом короткий стук горошин о стенку - автоматную очередь. Они расстреляли
его машину, но дальше почему-то сразу не поехали. Он вжался в землю,
напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Кажется, открылась дверца... Они
вышли посмотреть на его труп. Пустить пулю в голову. Под рукой хрустнула
веточка, и он замер - хотя услышать это там, на шоссе, они, конечно, не
могли. Даже он, как ни старался, почти ничего не слышал - а ведь они, не
обнаружив в машине изрешеченного тела, навряд ли молчали. Несколько минут
он лежал совершенно неподвижно, чувствуя, как медленно погружается в
жидкую грязь. Наконец, со стороны шоссе послышался шум отъезжающего
автомобиля. А через несколько секунд ночной лес озарила ослепительная
вспышка - звук взрыва раздался мгновением позже.
Он тихо поднялся, опираясь на шершавый ствол дерева. Подумал о машине. О
своей сверкающей, идеально-гладкой темно-синей "Мазде", которую он вел по
трассе медленно и осторожно, а паркуясь, всегда боялся поцарапать о
что-нибудь. Две недели как из автосалона. Его первая машина. Ее покупка
торжественно знаменовала начало совсем новой, другой, настоящей жизни -
превращенной теперь в дымящиеся обломки на ночном шоссе.
Ободранные ладони саднило, он попытался обтереть с них грязь о кору дерева
- ощущение было такое, будто кожи на руках нет вообще. Одежда, насквозь
промокшая и пропитавшаяся грязью, липла к телу. Внезапно он почувствовал
холод, пронизывающий холод позднего октябрьского вечера. Надо было куда-то
идти. В конце концов, они вполне могли вернуться и прочесать лес у дороги
- если им действительно нужна его жизнь. А он уже верил, что она им нужна.
И он побрел неизвестно куда, раздвигая колючие ветки и прикрывая лицо
выставленным вперед локтем. Хуже последнего бездомного нищего. А ведь
начиналось... черт возьми, все это совсем неплохо начиналось!
Он же не продавал душу дьяволу - хотя возможности то и дело
подворачивались. Большинство приятелей из тренажерного зала ходили в
телохранителях у шишек теневого бизнеса, неплохо зарабатывали и недолго
жили, - он смотрел на таких с состраданием и наотрез отказывался играть в
эти игры, когда ему предлагали. Отец не для того вложил все свои
сбережения в учебу сына в престижном колледже, чтобы он продавал свои
мускулы на пистолетное мясо. Правда, все попытки продать мозги неизменно
оканчивались на этапе заполнения анкеты знакомыми словами: "ждите, мы вам
перезвоним". Он уже был готов честно признать поражение и вернуться на
щите в родной провинциальный городок, когда представитель одной из
бесчисленных обойденных им фирм действительно перезвонил.
Но ведь, боже мой, черт возьми, это была монолитно-солидная, совершенно
добропорядочная, старая и надежная компания!
-



Назад