86cb87a7 строительство домов

Дубинянская Яна - По Памяти



Яна Дубинянская
ПО ПАМЯТИ
- Ты должен это сделать, - произнес граф и возложил свою бесплотную
старческую руку ему на плечо. - Я не в праве приказывать, я только прошу
тебя, Жюстен - но долг, святой долг перед Императором, Отечеством, народом
велит тебе сделать это.
Молодой человек кивнул, усилием воли сохраняя на лице бесстрастное
выражение. Граф убрал руку с его плеча и зашагал по комнате, при каждом
шаге позвякивая скрытой в глубине внутреннего кармана связкой ключей. Это
звяканье всегда действовало Жюстену на нервы - но не сейчас, нет, не
сейчас...
- Заговорщики, замышляющие посягнуть на жизнь Императора, на
благополучие страны, - мерно-взволнованно говорил граф. - О, как много бы я
дал, чтобы только стать моложе, чтобы иметь возможность самому... Но я верю
в тебя, Жюстен. Ты сумеешь раскрыть их низкие замыслы, дабы привлечь подлых
предателей к справедливому суду. Заброшенный собор святого Сульпиция,
мальчик мой, одиннадцать часов утра...
Граф говорил ещё долго, и Жюстен лишь сосредоточенно кивал головой в
такт его фразам. Он не позволил себе ни движения губ, ни блеска в глазах. И
только потом, когда граф, звякая, удалился к себе, Жюстен неудержимо
рассмеялся победным, юным, хотя и совершенно беззвучным смехом.
Наконец-то - это было оно! И именно сейчас, когда он уже почти
поверил, что этот мир принадлежит тем, кто привык владеть им от рождения,
что мечты появляются на свет дерзкими только для того, чтобы умереть
мечтами. Сейчас, когда он почти примирился, что будет безвестным секретарем
графа до тех пор, пока тот не отправится в лучший мир, оставив верному
Жюстену пару сотен на траурное кольцо. Сейчас, когда... а впрочем, нет: он
всегда знал, что рано или поздно встанет лицом к лицу с ним - своим главным
и единственным жизненным шансом.
От него требуется совсем немного. Проникнуть на место сходки
заговорщиков, затаиться - и запоминать. Каждое лицо, каждое имя, каждое
слово. А потом, на грандиозном процессе, который потрясет страну, его
свидетельство будет решающим. Мир услышит, наконец, имя Жюстена Гро - и он
позаботятся, чтобы это имя уже не забыли.
Он сделал несколько шагов и взглянул вперед. В узком трюмо он казался
ещё выше, изящнее, аристократичнее. Право же, миру не помешает увидеть его
- красивого, сильного, двадцатидвухлетнего. С его остро отточенным умом,
железной волей, феноменальной памятью...
* * *
- Ручаюсь, дорогая Эмили, вы не пожалеете, если согласитесь пойти со
мною.
- Осторожнее, дядя, телескоп нельзя двигать.
Он поспешно отдернул руку, только что картинно опущенную на
серебристую трубу. Холеная, наманикюренная рука в кружевной манжете. И весь
он - смешной пережиток прошедшего века.
- Странно видеть, что такая девушка, как вы, с самого утра посвящает
себя наукам.
- Но я же учусь в университете, дядя.
На самом деле он приходился ей более дальним родственником, но Эмили
теперь называла его только так - с тех пор, как ему взбрело в голову
просить её руки. Она - высокая, юная, свежая, бронзововолосая - и этот
жалкий напудренный осколок прошлого. Право же, надо было обладать
воображением, чтобы придумать такое.
- Поверьте, именно вам, с вашей тягой к знаниям, это будет
исключительно интересно. Члены общества - люди, любящие науку, посвящающие
ей весь свой досуг. Они не афишируют свою деятельность только потому, что
их идеи часто бывают слишком смелы.
Теплый ветер шевелил занавески распахнутого окна, шелестел страницами
тяжелого Астрономического словаря и мягко тр



Назад