86cb87a7

Дубинянская Яна - Проект Миссури



Яна ДУБИНИНСКАЯ
ПРОЕКТ «МИССУРИ»
Проект «Миссури».
Внешне — просто ОЧЕНЬ ПРЕСТИЖНЫЙ институт, в котором готовят будущих «лидеров страны».
В действительности — своеобразная лаборатория по созданию «сверхлюдей».
Здесь студенты проходят негласное нейролингвистическое программирование, цель которого — ФИЗИЧЕСКИ лишить их возможности принимать НЕВЕРНЫЕ РЕШЕНИЯ.
Здесь действительно «творят Завтра».
Но даже если проект «Миссури» ждет успех — КАКИМ ОНО БУДЕТ, это Завтра?..
Читайте ПОТРЯСАЮЩИЙ роман Яны Дубннянской — и узнаете!..
Часть первая
Пролог
Зеленые глаза электронных часов светились симметричными цифрами — 02:20. Затем левый глаз подмигнул — 02:21.
За стеной до сих пор орала музыка, забивая смазанные, словно следы кроссовок в слякоть, голоса. Грохнул очередной залп хохота; после полуминутной паузы — 02:22 — еще один. Но ведь когда-нибудь они лягут спать, им же тоже с утра на пары...

02:23.
Она повернулась на бок, чтобы не видеть часов. Глаза уже давно свыклись с темнотой. Рубашка Андрея, раскинув рукава, смутно белела на полу; из-под нее выглядывал фрагмент брюк, стянутых, оказывается, прямо вместе с трусами: вон цветастая резинка за кожаным хвостиком ремня.

И рядом — смятый квадратный пакетик с рваным краем.
Снова заворочалась. На животе, лицом в подушку, было удобно от силы пару мгновений — потом захотелось дышать. В который раз перевернулась на спину и, едва помещаясь на самом краю кровати, сухими бессонными глазами уставилась в лысую лампочку под потолком.

Мимо наискось пробежали лучи от автомобильных фар.
Музыка вдруг утихла, и она успела вздохнуть с облегчением, прежде чем нестройные девичьи голоса потребовали: «Включи!», — и кто-то немедля исполнил их требование.
Вот тут-то и захотелось плакать.
Все должно было произойти совсем-совсем не так. Не здесь и, наверное, не сейчас. И не... она прикусила губу, обрубая Щупальце незваной, холодной и скользкой мысли
С ним. Только с ним.
И ей совершенно не было больно...
Андрей сказал, что так тоже бывает. И вовсе не сразу уснул: они долго разговаривали про любовь и про жизнь и даже о том, как после института — пять вечных лет! — можно будет пожениться... Просто он-то не первый раз ночует в общежитии.

Он привык, что музыка за стеной и зеленые часы прямо в глаза...
02:30. Полтретьего.
Она опять повернулась на бок — теперь уже лицом к Андреевой спине. Теплой, тихонько посапывающей. На узкой пружинной кровати нос почти касался его кожи; от щекотки захотелось чихнуть.
И вдруг она взвилась в диком, неправдоподобном ужасе.
Отшатнулась, едва не потеряв равновесие. Расширенными глазами смотрела на эту смуглую, поросшую редкими кустами курчавых волос, абсолютно чужую спину.
И он — не Андрей!!! — зашевелился, перекатился на другой бок, сотрясая пружины, и приподнялся на локте. Короткая шея в буфах волосатых плеч, маленькие сонные глазки на орангутаньем лице. Утробный зевок, переходящий в ухмылку.

И тянущиеся к ее груди толстые пальцы с обкусанными ногтя...
05:45.
Она вросла взглядом в зеленые цифры, не веря, что проснулась.
В рассветном полумраке комната Андрея была похожа на старую черно-белую фотографию. Темно-серый шкаф с покосившейся дверцей, чуть посветлее стол у окна. Вторая кровать — голая, без матраса.

Большой плакат на стене: какой-то голливудский спаситель мира с шерстью на могучих плечах... н-да. И ни единого звука; общежитие таки сдалось и заснуло.
Ее все еще сотрясала нервная дрожь. Как в детстве после кошмарных снов, было страшно шевельнуться. Маленькая, испуг



Назад