86cb87a7

Дугинов Юрий - Ловушка



ДУГИНОВ ЮРИЙ
ЛОВУШКА
"Летом всегда у меня ноги болят", - подумал Вагнер, засовывая руку в карман кожаных штанов, и выуживая оттуда монету. Вагнер Метоловский (прозванный "ЗЕЛЕНОЙ ВЕТКОЙ") очень хорошо помнил тот серебряный кругляшек, его подарила мама.

Она была сильной женщиной, и погибла, когда Ваг был по настоящему зелен (ему тогда стукнуло четыре годика). В то далёкое время Вагнер не имел в теле ни одного корректировщика, тогда как его цивилизованные сверстники просто напичканы были трансплонтантами.
На грубо вылитой старой монете с трудом можно было различить маленькое солнце и обрамляющие его ветви какого-то диковинного растения.
Вагнер подошел к краю метеовышки и, вдыхая чистый воздух "территории Метолов" посмотрел на простирающиеся далеко внизу лесные бастионы.
"Я потерял эту частицу души наяву" - подумал Вагнер и подбросил монету большим пальцем. Поблескивая в лучах заходящего солнца, она казалось, устремилась в небо.
"Теперь я имею этот рай лишь только во сне. Почти во сне".
Когда серебряная монетка устремилась вниз, Вагнер привычным движением подставил руку, что бы поймать ее, но внезапный порыв ветра подхватил металл, и секунду поиграв серебром, отпустил. Рискуя сорваться навстречу уснувшему далеко внизу лесу, Вагнер потянулся, надеясь схватить отнесенную ветром монету, но вовремя опомнился, балансируя на краю смерти.
В записи легальности на имя Вагнера Метоловского значиться четыре, минимально допустимых трансплонтанта, благодаря одному из которых он сейчас превратился бы в молнию, и взял бы проплывающую не спеша монету, но его страшной тайной было то, что мать ценой своей жизни сохранила его "натуральным", а естественным образом развитой реакции не достаточно. Не раздумывая, Вагнер набросил на ногу петлю страховочного каната, и, оттолкнувшись ногами, сиганул в зеленую бездну.

Теплый ветер остервенело разметал его волосы, а маленькие деревца внизу очень быстро увеличивались, правда, совсем незначительно для такой высоты. Вагнер понял, что не контролирует куда летит, и где сейчас падает гораздо менее быстрая монета, но потерять ее было подобно смерти.
"Наверное, так чувствуют себя самоубийцы попрыгунчики, сиганувшие с высокого небоскреба" - подумал Вагнер. "По крайней мере, их внизу ждут асфальт, да холодный метал, а меня молодые деревья, которые с такой же холодностью располосуют тело на тысячи кровоточащих лоскутков".
Вагнер схватил свой болтающийся ботинок и в ужасе обнаружил, что петля вот-вот соскользнет со щиколотки. Исполняя в воздухе причудливые пируэты, совсем как парашютист-асс, он умудрился потуже затянуть петлю, наблюдая как ботинок отделившись от ноги, медленно плывет вверх прокручиваясь. Через какое-то время Вагнеру чуть не оторвало ногу, когда канат растянулся на всю длину огромной бухты, благодаря трению о которую, ему все же повезло.
Часть рывка пришлась на обе руки, которыми Вагнер, затягивая петлю, вцепился в голень. Выдохнув задержавшийся в легких воздух хриплым криком, он не удержался руками и повис на одной ноге, раскачиваемый на огромном маятнике.
В голове вдруг что-то рвануло, и Вагнер отчетливо почувствовал пролетающую мимо монету. Он вытянул руку и тут же получил чувствительный шлепок. Это, конечно, казалось невероятным, но он знал, что схватит монету.

Знание это пришло мгновенно, наверное отсутствие корректоров сохранило в нем переданную матерью звериную интуицию.
Приведенный в действие рывком подъемный двигатель заработал и начал медленно подтягивать канат. Вагнер на это и рассчитывал,



Назад