86cb87a7

Думбадзе Нодар - Дидро



Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ
ДИДРО
Рассказ
Перевод З. Ахвледиани
Не в пример соседям, возвратившимся с русско-японской войны с чинами
и медалями, Эдемика Вешапидзе умудрился привезти из Порт-Артура дурную
болезнь... Потом нарек своего безмозглого отпрыска звучным именем - Дидро
и со спокойной совестью отправился на тот свет, заставив четырех дюжих
мужиков тащить себя на кладбище Концхоула...
Осиротевший Дидро, со своей стороны, с завидным усердием и
убедительностью опроверг учение своего великого тезки французского
просветителя Дени Дидро о врожденном таланте человека, навсегда застряв на
рубеже между дважды два и трижды три.
- Э-эй, Дидройя - порт-артурский шпион!
- Ау! Дидройя - ойямовский выкормыш! - надрываются, задыхаясь от
смеха, гутурские ребятишки на берегу Супсы.
- Вот я вас, мерзавцы! Стойте-ка там, сукины дети, погляжу, какие вы
молодцы! - кричит Дидро, гоняясь с камнем в руке за рассыпавшимися в
прибрежной рощице озорниками.
Не поймав никого, он с бранью и ворчанием убирается восвояси.
- Дидройя-ежик!
- Дидройя-ломовой!
- Дидройя-мылоед! - несется вслед за убегающим трусцою Дидро. Потом
уставшие от преследования мальчишки с разбегу бултыхаются в прохладную
воду водоворота Самгелиа.
Не было случая, чтобы Дидро бросил в детей камень. Замахнувшись на
своих мучителей, он тут же опускает руку, внимательно разглядывает зажатый
в кулаке камень, потом осторожно, словно жемчужину, прячет его в карман
изодранных брюк.
Диковинными именами вроде Дидро в Гурии никого не удивить. Только в
одном Гутури до войны жили четыре Отелло, восемь Гамлетов, семь Шекспиров,
пять Дездемон и три Офелии. И никто никогда не гонялся за ними с криками и
улюлюканьем.
Дидро был исключением. Дидро, кроме собственного имени, имел еще три
прозвища: Ежик, Ломовой, Мылоед.
Ежиком прозвали его благодаря топорщившимся, словно колючки ежа,
волосам и еще потому, что, заключив пари, он ухитрялся ступней сдирать с
каштанов колючую кожуру.
Ломовым Дидро прозвали потому, что не было на селе человека сильнее
его. Не раз видел я, как он с перекинутыми через оба плеча хурджинами и
огромными, полными до краев корзинами в обеих руках шагал из села в
районный центр. Лишь не знавший его или человек без сердца и совести
позволили бы себе в такой момент поздороваться с Дидро. Не снимая поклажи,
он останавливался и, словно навьюченный верблюд, с вытянутой шеей,
взбухшими от напряжения жилами, вступал в беседу:
- Что-то не признал я тебя... Ты чей?
- Это я - Нодар, внук Кишварди!
- Кишварди? Повара гутурской столовой? Ай, какими котлетами он меня
кормил бесплатно... Ты откуда?
- Из города.
- Ну, как там? Все спокойно?
- Спокойно.
- И на сколько дней ты приехал?
- На неделю.
- Ау, и за неделю ты думаешь стать человеком? Погляди на себя - кожа
да кости!
- Дидройя, хватит болтать, опоздаем на автобус! - торопит его
владелец вещей.
- Дай поговорить с человеком! А нет - брошу эти вонючие мешки на
дорогу, и плевал я на твои три рубля - понял? - предупреждает его Дидро, а
потом говорит мне:
- Познакомься. Это сын Ладико Каландадзе!
- Знаю его, Дидро!
- Ау, как обрадуется твоя тетка!.. А ты слышал, что твоего племянника
Тамаза укусила змея?
- Как же, Дидро, ведь я был здесь!
- Да? А что его призвали в армию, знаешь об этом?
- Знаю.
- Смотри ты, все он знает! Что же ты сюда ехал?! Сидел бы в своем
городе! - обижается Дидро.
- Ну, коли так, вернусь обратно.
- Ни шагу отсюда! Вот донесу ему эти паршивые мешки, до автобуса и



Назад