86cb87a7

Думбадзе Нодар - Хазарула



Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ
ХАЗАРУЛА
Рассказ
Перевод Н. Микава и М. Ткачева
Помню, в четырнадцать лет впервые заговорил я с деревом. Самому-то
дереву давно уже перевалило за шестьдесят, точь-в-точь как моей бабушке.
Это была яблоня, и звали ее Хазарула.
А раньше, бывало, бабушка каждую зиму привозила яблоки Хазарулы в
Тбилиси. С первым утренним поездом приезжала она в город и мчалась с
вокзала к нам, румяная, цветущая, благоухающая пряными запахами деревни.
Обнимала меня, крепко прижимая к груди, потом бросала мне прямо в постель
холодное неказистое - величиною с кулак - яблоко, приговаривая:
- Держи-ка, нена*, гостинец от Хазарулы с нашего двора. Она хоть и
сморщилась вся - сущая Дапино, Алмасхановская кривляка, - зато лучше ее
яблочка ничего нет. Ешь, золотце, и пусть твои беды уйдут со мною в
могилу...
_______________
* Н е н а - здесь: ласковое обращение в ребенку.
Яблоки были и впрямь очень вкусные.
Когда началась война, я переехал в деревню к бабушке и здесь уже
лично познакомился с Хазарулой. Яблоня высилась прямо над марани,
душистая, кое-где изъеденная червями и тронутая сухоткой, но все еще
гордая, красивая и сильная, широко разметавшая свои тенистые руки. На ней
красовались черпаки, горшки и кувшины - побольше и поменьше, но, увы,
узнал я: наша Хазарула не цвела больше и не приносила плодов.
Однажды ранней весной сорок второго года бабушка разбудила меня чуть
свет. В руке она держала блестящий, острый как бритва топор.
- Ты что это, бабушка, - нарочно запричитал я, - хочешь меня
погубить?
И спрятался под одеяло.
- А ну, не валяй дурака, щенок! - в сердцах вскричала бабушка. -
Вставай, покуда я за ухо не стащила тебя с тахты... Встань и займись
делом...
- Какие такие дела у тебя на рассвете?! - возмутился я. - Что ты
задумала?
- Пусть-ка почувствует мужскую руку, а то уж меня и в грош не
ставит, - нахмурясь, бормотала она.
- Бабушка, ты это о ком?
- Ишь ты, мутруки* упрямый! Ты мне свои шуточки брось, слышишь?
_______________
* М у т р у к и - осленок, ослик.
- Встаю, бабуля, встаю. Объясни только, о ком речь? - отвечал я и
стал одеваться.
- О ком, о ком - о Хазаруле! Уродина, ни стыда ни совести. Слыхано ли
так предавать, да еще в голодуху?!
- Так ты... о дереве?.. - От изумления у меня еле ворочался язык.
- О дереве, о дереве!
- О яблоне?! - Я все еще не верил своим ушам.
- Разве яблоня без яблок это яблоня?
- Ладно, чего от меня-то надо? Срубить ее, что ли?
- Ну, зачем уж так сразу рубить. Сперва припугнем ее, дуру, а не
испугается, срубим. Чего с ней цацкаться?
Бабушка объяснила мне, как я должен запугать Хазарулу, прислонила
топор к моему изголовью и направилась к двери.
- Думаешь, она меня послушает? - усмехнулся я.
- Если осталась у нее хоть капля ума, - сказала бабушка, - послушает.
- А ты сама куда? - спросил я.
- Нет, вы должны говорить наедине. Ты и Хазарула, - пояснила бабушка
уже в дверях и удалилась.
Я встал. С топором на плече поднялся на марани и остановился лицом к
лицу с Хазарулой. Набухшие влагой почки ее готовы были лопнуть.
"Интересно, - подумал я, - дерево в самом деле слышит человека?" И
улыбнулся.
Потом схватил топор и с силой занес его над стволом.
- Рубить или не рубить? - спросил я вслух. - Срубить, не срубить?!
Срубить или не срубить?..
Наконец после долгих раздумий я махнул рукой и заговорил, да так
громогласно, что меня услыхала не только Хазарула, но и камень, накрывший
зарытый в землю квеври - огромный кувшин с вином.
- Черт с



Назад