86cb87a7

Думбадзе Нодар - Мать



Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ
МАТЬ
Рассказ
Перевод З. Ахвледиани
- Благородные граждане Тбилиси! Сотворите добро, подайте пьянице,
подонку, бездельнику, человеку, который променял свое достоинство на
стакан водки и теперь стоит перед вами с протянутой рукой! Человек этот -
я! Я жажду увидеть родную мать, опозоренную мною мать! Жажду, как смерти!
И мне нужны деньги, деньги на билет, чтобы поехать к ней, моей любимой
матери!.. Благородные граждане Тбилиси! Окажите мне милость... Умоляю
вас!..
Дрожащий голос звучал патетически, но фальшиво.
Пропитанный запахом сапог, водки, горчицы, прокисшего вина, вонючего
табака, пота и селедки подвал гудел. Жуткий монолог-исповедь раздался как
гром среди ясного неба. На несколько секунд - повторяю, лишь на несколько
секунд - воцарилось гробовое молчание, подвал будто превратился в
окаменевший сказочный город - город, который кара божья настигла именно
тогда, когда никто этого не ждал и каждый был занят своим делом.
...И когда вся эта масса вновь задвигалась, пьяница уже стоял у
ближайшего стола и дрожащей рукой собирал брошенные на стол три скомканные
рублевки и мелочь. Ни один из сидевших за столом мужчин не взглянул на
пьяницу - даже тогда, когда он благодарил их. Лишь один - помоложе -
проговорил, не поднимая головы:
- Ладно...
Пьяница подошел ко второму столу, протянул руку:
- Благородные жители Тбилиси!..
- Брось трепаться! - прервал его один из пировавших. - На, выпей!
Пьяница взял стакан с водкой, поднес ко рту. Рука его дрожала.
- Ну, скажи что-нибудь! - сказал второй.
- "Что-нибудь..." - повторил пьяница, и рот его перекосился в жалкой
улыбке.
- Гм, ты даже шутишь?! - удивился третий.
Пьяница не ответил. Он молча проглотил водку и уткнулся лицом в
согнутый локоть. Когда он поднял голову, лицо его было спокойнее, а глаза
влажно блестели.
- На здоровье! - сказал первый.
Пьяница поставил стакан, но от стола не отходил.
- Не вздумай еще просить денег! - сказал, нахмурив брови, второй.
- На билет... Мать хочется увидеть...
- Знаю я, какая мать и какой билет!
- Три рубля...
- Какими прикажешь - бумажными или мелочью? - передразнил его первый.
- Рубль! - быстро сдался пьяница.
- Дай, мать его!.. Видишь, не отстает! - проговорил третий.
Тогда первый достал из кармана двадцатикопеечную монету, положил на
большой палец правой руки, щелчком подбросил в воздух, потом ловко поймал
и, зажав ее в левой ладони, вопросительно взглянул на пьяницу.
- Орел! - крикнул тот, не задумываясь, и уверенно протянул руку.
Первый разжал ладонь.
- Везет же человеку! - обернулся он к сотрапезникам и отдал монету
пьянице.
Тот подошел к следующему столу.
- Ребята, явилась наша судьба, - обрадовался один из пятерых,
сидевших за столом.
- Мир пришедшему! Привет! - раздались нестройные голоса.
- На, выпей! - протянул кто-то стакан.
- Я выпил уже... - проговорил пьяница, но стакан все же взял.
- Гм, нашелся трезвенник! - хмыкнул первый, очень похожий на второго,
как, впрочем, на всех остальных.
- Будьте здоровы! - Пьяница опрокинул в рот стакан и понюхал свой
грязный рукав.
- Только без монолога! Говори прямо, сколько стоит билет до дома
твоей матери! - предупредил третий, потом двумя пальцами извлек из
внутреннего кармана пачку пятирублевок.
- Дай одну! - взмолился пьяница и громко проглотил слюну.
- Осел! С чего это тебе вздумалось разбогатеть именно за наш счет?
Поди-ка вон к тем комбинаторам, они, знаешь, махорку в червонцы
заворачивают! - Владелец пачки указал н



Назад