86cb87a7

Думбадзе Нодар - Тамерлан



Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ
ТАМЕРЛАН
Рассказ
Перевод З. Ахвледиани
Соганлугский Сулейман Али Осман-оглы случайно перебил ногу младенцу
Тимуру, сыну Тарагая. Желая избавиться от надоедливых малышей,
преследовавших хозяина по пятам, Сулейман замахнулся на них палкой и
угодил прямо в голень Тимуру.
Завопил от боли, заорал истошно, забился сын Тарагая. Крику его,
казалось, не будет конца.
- Отруби-ка ему заодно и голову, авось угомонится, - посоветовал
Сулейману гостивший у него Мустафа.
- Да что ты, жалко беднягу! - ответил огорченный хозяин. Потом он
взял Тимура на руки, наложил на перебитую ногу тугую повязку из пестрого
платка и посадил его на балкон.
- Гляди-ка, глаза у него какие, налитые кровью! Если суждено ему
вырасти, будет, конечно, прихрамывать, но вряд ли кому удастся осилить
его! - добавил Сулейман и пригласил гостя во внутренние покои.
- Леван! - раздался крик.
- Пожалуйте, уважаемая Нуца! - Нанули узнала голос соседки.
Во двор ввалилась дама, навьюченная огромной сумкой, школьными
тетрадями и розами, и уселась в тени бамбуковой беседки.
- Зачем вы беспокоитесь, уважаемая Нуца, каждый день - киш,
проклятая, - розы да розы, - да сгиньте вы отсюда!
- Да что вы, - киш, курица! - какое там беспокойство, дорогая Нанули!
Киш, киш! Запирать их нужно, иначе уничтожат всю зелень - пошла к черту,
курица!
- Да запираем, но ухитряются, проклятые, как-то... Киш, киш!
- Надо выдернуть им хвосты и обрезать крылья, дорогая Нанули, - пошел
вон! Ну и петух! Вот вымахал, стервец! А какой красавец!
- Где уж мне возиться с ними, - махнула рукой моя супруга.
- На этой неделе вряд ли, а вот в следующее воскресенье, как они
улягутся, я обработаю их.
- Помогите, уважаемая Нуца, спасите от этих извергов! - взмолилась
Нанули и тут же вежливо осведомилась: - А вы как, не устаете весь день в
школе?
- Да еще как, - выдохнула уважаемая Нуца, - полюбуйтесь, сколько их,
тетрадей! Читай и правь их! Вот Циклаури пишет, что два да два может быть
и четыре и пять! Апциаури в четвертом уже классе, балбес, а не знает,
сколько будет семью пять! А спросить его, так хочет стать космонавтом!
"Сколько же это - семью пять?" - мелькнуло у меня в голове. Я
покраснел. "Какой позор! Погоди, погоди!.. Трижды пять - пятнадцать. Еще
раз трижды пять пятнадцать... пятнадцать да пятнадцать - тридцать...
Осталась еще одна - седьмая - пятерка. Тридцать плюс седьмая пятерка -
получается тридцать пять пятерок... Или семерок? С ума сойти! Да нет же,
не семерок! Тридцать да пять - это будет тридцать пять!.." Я вытер со лба
холодный пот и вышел во двор.
- Да вы не волнуйтесь, уважаемая Нуца, понадобится - отлично все
посчитает ваш Апциаури.
- О, Нодар Владимирович! Здравствуйте! Как вы поживаете? Тьфу, тьфу,
не сглазить, а нынче вы выглядите отлично против прошлогоднего! В прошлом
году, не буду скрывать, мы все тут опасались...
- Благодарю, уважаемая Нуца, сейчас я чувствую себя неплохо...
- Дай бог вам здоровья... Ну, я пойду, а в воскресенье, дорогая
Нанули, займусь вашими курами.
- Спасибо, спасибо, уважаемая Нуца. Всего вам хорошего!
Гостья встала, вышла во двор и захлопнула калитку.
Молва о нем ходила нелестная, но Тамерлан был не таким уж
сладострастным развратником. Двенадцать всего жен услаждали жизнь сына
Тарагая. Кто иной из эмиров, ханов, шахов и султанов содержал столь
малочисленный гарем? Всего двенадцать жен было у Тамерлана - солнцеликих,
писаных красавиц, но все же лишь двенадцать. Восемь из них были
чистокровн



Назад