86cb87a7

Дяченко Марина & Дяченко Сергей - Альфа-Ромео



Марина и Сергей Дяченко
"Альфа-ромео"
У этого вечера был привкус тухлятины. И сумерки сгущались гнилые.
Мотор заглох прямо посреди проселочной дороги. В салоне зависла тишина, чуть
сдобренная шорохом шин. Дряхлый "Альфа-Ромео", тысяча девятьсот восьмидесятого
года рождения, прокатился по инерции несколько десятков метров, потом угодил
колесом в выбоину и встал.
До населенного пункта Смирново оставалось пять километров. Миша вышел из
машины, подпер капот железной распоркой, осторожно подергал провода, потрогал
пальцем клеммы аккумулятора. Снова сел за руль и снова включил зажигание.
Стартер зачастил свое "тик-тик-тик", но мотор не отзывался.
Стремительно темнело. Миша вытащил фонарь на длинном поводке, но, даже
подсвеченные веселеньким белым светом, внутренности капота оставались все так же
загадочны и темны.
- Дул бы ты отсюда, - сказали за спиной. Голос был молодой и нехороший;
холодея, Миша обернулся.
Парень был под стать голосу - коренастый, коротко стриженный, с широкой, как
бревно, шеей.
- Дул бы ты отсюда... Чего встал?
- Машина обломалась, - сказал Миша как можно спокойнее и независимее.
Парень подошел. Заглянул в раскрытый капот. Неожиданно мирно предложил:
- Толкнуть?
Миша согласился.
Парень толкал, как паровоз. На живой силе Ромео проехал метров пятьсот, потом
дорога пошла под гору и машина покатилась самостоятельно.
Мотор молчал. Колеса подпрыгивали на выбоинах и кочках, инерция быстро гасла,
но автомобиль еще катился, когда фары выхватили из темноты человеческую фигуру.
Миша инстинктивно тормознул.
Парень, Мишин добровольный помощник, стоял теперь перед ним на обочине, и
никакими естественными причинами невозможно было объяснить его появление здесь,
на пути машины, которую он же минутой назад разогнал с горы. У вечера был
привкус тухлятины; Миша облизнул сухие губы.
- Ну что, не заводится? - участливо спросил парень. Если бы изо рта его
полезли сейчас белые клыки, Миша бы ни капельки не удивился.
- А нечего всякую рухлядь по нашим дорогам гонять, - наставительно сказал
парень, и Миша успел обидеться, почему это сельский юноша называет рухлядью
бордовый, еще бодренький с виду Альфа-Ромео.
- Пошли, - со вздохом сказал парень.
- Куда? - шепотом спросил Миша и взялся за ручку, готовясь в случае
необходимости быстро поднять стекло.
- Он заглох, - крикнули откуда-то из-за спины. Миша обернулся.
Коренастый парень рысью приближался к машине. Он был точная копия первого,
вернее, это второй, повстречавшийся на обочине, был копией Мишиного
добровольного помощника. Их было двое, и никакой чертовщины.
- На хутор пошли, - сказал тот, что был впереди.
- Оно ему надо, - пробормотал тот, что толкал машину. - Может, до Смирнова
дотянул бы.
- Не дотянет, - сказал первый. - Разве что до самого Смирнова толкать?
И оба посмотрели на Мишу. Совершенно одинаковые, не близнецы, а единое
раздвоившееся существо.
Ветер отдавал гнильцой.
* * *
Над столом, в переплетениях винограда, светилась лампочка в подвижном шлейфе
мошек, ночных бабочкек, прочей летающей живности.
Хозяина звали Анатолий. Отчества он не назвал, наоборот - просил называть его
просто Толей, но на такое панибратство у Миши не хватало духу. Так называемый
Толя был немолод, сухощав, под два метра ростом, с печатью давней властности на
угрюмом загорелом лице. Так, наверное, выглядят императоры в изгнании или
партийные боссы на пенсии. Во всяком случае, имя "Толя" шло ему не больше, чем
жирафу розовый бантик.
Коренастых близнецов зв



Назад