86cb87a7

Дяченко Марина & Дяченко Сергей - Демография



МАРИНА И СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО
ДЕМОГРАФИЯ
* * *
Был ноябрь. Суббота. День прозрачный как стеклышко, холодный и очень короткий.
Анюта сидела в кафеподвальчике, а напротив сидел темноволосый парень по имени Леша. Полчаса назад они случайно познакомились на выставке восковых фигур.
Перед Анютой стояла на столе вазочка с мороженым и стакан с апельсиновым соком. Перед Лешей – чашечка кофе и «наперсток» с коньяком. Рядом в нетронутой пепельнице лежала нетронутая сигарета.
Анюта боялась лишний раз поднять глаза. Боялась ошибиться. Боялась, что Леша окажется не таким уже похожим на парня, которого Анюта видела однажды на цветной фотографии.

А ей хотелось, чтобы сходство – или вера в сходство – подольше не исчезало. Чуть выдающиеся скулы, тонкий нос и очень темные глаза – «миндалевидные», повторяла про себя Анюта. Как у уссурийского тигренка.
Сладкая кашица на дне вазочки неумолимо заканчивалась. Анюта вдруг испугалась, что вместе с мороженым закончится и знакомство, тогда они выйдут из подвальчика, распрощаются – и все.
– Может быть, еще кофе или чая? – спросил Леша. Он избегал обращаться к Анюте напрямую – не знал, говорить ей «вы» или «ты». На «вы» получалось слишком натянуто, на «ты» – слишком развязно…
– Да, – радостно согласилась Анюта. – Чай…
Леша ушел к стойке, а Анюта посмотрела на свое отражение в металлическом плафоне настенной лампы. Вид был, словно в кривом зеркале, Анюта смутилась и полезла за пудреницей, и даже успела открыть ее – под столом, но в это время Леша вернулся, и Анюта тайком убрала зеркальце в сумку.
– Я попросил, чтобы музыку поменяли, – сказал Леша.
И действительно – карамельная песенка, такая затертая, что Анюта почти не слышала ее, сменилась вдруг очень приличным джазом.
Толстенькая официантка принесла Анюте чашку чая с лимоном. Анюта взялась за ложечку, звякнула, помешивая, глядя, как отражается свет на горячей поверхности подкрашенной сладкой воды.
И наконецто завязался разговор.
Итак, Леша был студентом политеха. В будущем видел себя классным инженером. Подрабатывал радиомонтажником в какойто мастерской, потому что любил запах расплавленной канифоли. Много читал – в основном те же книги, что и Анюта.

Театр не любил, считал скучным, предпочитал кино.
Анюта взялась переубеждать. Вызвалась собственнолично проводить нового знакомца на самые интересные и значимые, с ее точки зрения, драматические спектакли; Леша признался, что у него на неделе мало времени и, честно говоря, цена билетов очень часто огорчает студента… И плавно перешел на обстоятельства Анютиной жизни: а она где учится?
Анютин чай остыл. Ломтик лимона раскис и разбух, а она все помешивала, помешивала ложечкой, а стрелка часов на запястье все ползла и ползла, и скоро – через пять минут – надо будет подниматься и уходить…
– Я на демографии учусь, – сказала Анюта, одновременно гордясь и стесняясь.
Леша сидел перед ней, глаза у него были уже не миндалевидные – круглые глаза, будто две темные виноградины.
– На демографии? Что, на первом курсе?
Анюта и без него знала, что выглядит моложе своих лет.
– На третьем, – сказала она, чувствуя, что ей неприятно Лешино удивление. – А что такого?
В последних ее словах прозвучал неприкрытый вызов.
– Так что, – тихо спросил Леша, – у тебя уже дети есть?!
– Сын, – сказала Анюта с достоинством.
– Сколько же тебе лет?
– Девятнадцать, – Анюта подняла подбородок.
Леша молчал.
– А второй ребенок появится весной, – сказала Анюта, будто намереваясь его добить. – А всего их будет восемь или девять, потом



Назад