MP3 бесплатно 86cb87a7

Дяченко Марина & Дяченко Сергей - Эмма И Сфинкс 4 (Судья)



МАРИНА ДЯЧЕНКО СЕРГЕЙ ДЯЧЕНКО
СУДЬЯ
СБОРНИК «ЭММА И СФИНКС» – 4
За мою голову обещано столько денег, сколько я ни разу не держал в руках. Мало того – вы, наверное, тоже не держали. Я живу в маленькой квартире на втором этаже.

Напротив, за черной кожаной дверью, живет человек, это вознаграждение назначивший; справа от лестницы имеется большой плакат, убедительно и в подробностях повторяющий то, что и так известно любому мальчишке в нашем городе: человеку, доставившему по нужному адресу мою голову в полиэтиленовом пакете, полагается сумма более чем приличная. Лет эдак на сто безбедной, а временами и богатой жизни. (Кстати, полиэтиленовые сумки с моим портретом одно время были очень популярны; если поискать у меня в кладовке, наверняка отыщется штуки две. Или даже три. Правда, от времени и частого использования краска облупилась, и меня почти невозможно узнать.)
Люди, желающие поправить свое финансовое положение за мой счет, до сих пор появляются довольно часто. Правда, раньше их было больше; раньше, признаться, не проходило и дня, чтобы мне не снесли входную дверь, или не разбили окно очередью из автомата, или еще чтонибудь в этом духе. И все мои визитеры при последующем рассмотрении оказывались не такими уж плохими – просто всем очень нужны были деньги, кому на лечение, кому на учебу, кому на мечту.
Когдато в детстве один знакомый рассказывал мне, что водитель, намеренно задавивший курицу, не несет за это никакой ответственности. «Почему?» – спрашивал я. «Потому что курицу очень трудно задавить», – отвечал он авторитетно. Тот факт, что меня трудно убить, почемуто заранее лишает людей всяких сомнений относительно их права попытаться. Ценность моей жизни никем не принимается в расчет; не скажу, чтобы это огорчало меня, но както, знаете, всетаки…
В то утро ко мне ворвались четверо в пятнистых комбинезонах. Одновременно полезли по двое из каждого окна, поливая комнату очередями и чтото свирепо крича – скорее для того, чтобы себя подбодрить, нежели затем, чтобы меня напугать…
… Переступая через их пятнистые тела, выбираюсь в коридор и звоню в дверь напротив. Сосед открывает сразу же – разумеется, он слышал стрельбу и заранее поджидал у дверного глазка, воодушевленный, хотя и не слишком обнадеженный.
– Доброе утро, – говорю я.
Ни слова не говоря, он принимает бумажку – счет – из моих рук. Поправляет на переносице тонкие золотые очки:
– Окна? Пустяки…
– Они были пуленепробиваемые, – напоминаю я горько.
Во дворе уже курлычет «скорая помощь». На станции «скорой» давно знают мой адрес на память.
Сосед наклоняет лицо – он ниже меня на голову – и смотрит поверх очков, поверх зеркальных персиковых стекол. Всякий раз от его взгляда мне делается неприятно; глаза у него серые, совершенно спокойные, и на дне их сидит моя смерть.
Он желает, чтобы я умер. И знает, что я когданибудь всетаки умру. И уверен, что переживет меня.

И еще собирается плюнуть на мою могилу.
Или, может быть, насчет «плюнуть» я всетаки преувеличиваю?
* * *
В три часа пополудни в дверь звонят. Я как раз недавно проснулся и стою в ванной перед треснувшим зеркалом, пытаясь разглядеть изнанку своего правого нижнего века.
– Кто там? – спрашиваю я, отпирая дверь. Девушка – еще выходя из ванной, я точно знаю, что это девушка – отпрыгивает, будто наступив на змею. В соседском «глазке» загорается свет и почти сразу гаснет.
Девушка преотличная. Не вульгарная. Неглупая с виду.

Подтянутая, ясноглазая, короче говоря, очень удачная девушка.
– Заходите, – говорю я.
– Из



Назад