86cb87a7

Дяченко Марина - Долина Совести



sf_social Марина Дяченко Сергей Дяченко Долина совести Герой нового романа Марины и Сергея Дяченко обаятелен и, без сомнения, талантлив. Друзья не мыслят себя без него. Мама души в нем не чает. Женщины стоят у него под окнами.

У всеобщей любви есть лишь одна темная сторона — всякий, кто встретится на его пути, рискует жизнью.
Кто сумеет без потерь пересечь Долину Совести?
ru ru Stranger 4pi@bk.ru MS Word, any2fb2, Textovik, FB Tools 06.03.2005 http://www.aldebaran.ru/ OCR Aldebaran 35557BC1-23E6-4780-A064-D4B8223A87E3 1.0 v 1.1 — дополнительное форматирование OCR Альдебаран
Долина совести Эксмо Москва 2002 5-04-008622-9 Марина Дяченко и Сергей Дяченко
Долина совести
Часть первая
…Я чудовище.
Внешне я ничем не отличаюсь от миллионов других людей. У меня круглое лицо, карие глаза, темные волосы, узкие губы и мягкие уши. В апреле на щеках высыпают веснушки. Я не кажусь опасным.

Мне часто симпатизируют.
Послушай! Мне так нужен хоть кто-нибудь, знающий обо мне всю правду… Разреши, я буду писать тебе? Только писать? Если не хочешь — не отвечай…
Я ведь не всегда был таким.
Это началось, когда мне было лет двенадцать или тринадцать.
Потом как-нибудь — потом! — я тебе расскажу…
Глава 1.
Мальчики
Влад не собирался ссориться с Кукушкой.
Собственно говоря, дружить с Кукушкой он не собирался тоже; в идеале Влад не хотел бы иметь с Кукушкой ничего общего, но идеал этот был недостижим. Общими оставались пространство, учителя и перемены — особенно перемены, время нужное и полезное, но отравленное Кукушкиным присутствием.
Когда-то очень давно — классе во втором — они подрались. То была, вероятно, совсем детская драка — со слезами, соплями, тычками и подножками; теперь Влад думал, что она даже смешной казалась со стороны, эта памятная обоим драка. Но именно после нее Кукушка перестал называть Влада тем самым словом, которое так отравило ему первый школьный год: в переводе на человеческий язык это короткое гадкое слово означало «сын гулящей женщины, за ненадобностью подкинутый под чужую дверь».
И еще — после той драки Влад получил возможность не враждовать с Кукушкой и не дружить с ним. Он ценил свою независимость и не собирался рисковать ею, прекрасно понимая, что теперь драться придется совсем не с Кукушкой. Скорее всего, драки вообще не будет, а будет жизнь, превращенная в ежедневный ад, вот как у Ждана…
Собственно, из-за Ждана все и случилось. Из-за того, что у Ждана был день рождения.
У забитых и презираемых тоже бывают дни рождения. И самые наивные из них иногда надеются круто изменить свою жизнь — именно в этот день; Ждан явился в школу в белой и чистой — удивительное дело! — сорочке и неновом, но вполне приличном костюмчике. Ждан принес кулек шоколадных конфет и гитару; и то и другое с какой-то суетливой таинственностью спрятал за вешалкой. Кукушка наблюдал с усмешкой; день начался как обычно — Глеб Погасий, подсевший к Ждану по собственной инициативе, в начале урока поднял руку:
— Можно, я пересяду?
Кукушка смотрел благосклонно. Девчонки хихикали;
Глеб пробормотал извиняющимся тоном:
— Не могу, от этого мальчика опять так воняет…
— Вечно одно и то же, — раздраженно бросил математик.
Глеб пересел — присоседился к Владу; Ждан стерпел. Он еще не то терпел; возможно, сейчас он тешил себя мыслью, что это — в последний раз.
Ждан вовсе не был слабаком или тютей и, уж конечно, не был дураком. Ждан если и был полноват, то не слишком; просто он не подружился вовремя с Кукушкой — и поплатился за это тяжелее прочих, потому что у нег



Назад