86cb87a7

Дымов Феликс - Сотворение Мира



Феликс ДЫМОВ
СОТВОРЕНИЕ МИРА
Геннадию Самойловичу Гору
Мамонт оттолкнулся задними ногами от земли и сделал стойку,
балансируя, словно в цирке, на кончике хобота. Экки вцепился в шерстяные
джунгли его загривка, уперся пятками, но шея мамонта оказалась неохватной.
Не удержавшись, мальчик кувырнулся головой вперед, в талый снег...
Койка вывернула Экки в ванну, и тело мгновенно сбросило сон. Студеная
вода ожгла кожу и отступила.
Жаркий циклон, то щиплясь, то нежно вылизывая, испарил влагу с тела,
попутно завил конусом волосы и вывинтился в облачко под потолком. Дно ванны
взбрыкнуло, поддало под ноги, и мальчик привычно, ласточкой, порхнул
обратно в койку, успевшую убрать простыни и вздуть физкультурный мат.
Тотчас над Экки захлопотали жесткие лапы с присосками, сжимая и растягивая
мускулы по всей программе силового массажа.
Пока Экки одевался, каюта стала просторной и голой: со слепыми
поверхностями инзора на две стены, с решеткой бытовки на третьей, с куском
пейзажа от пола до потолка. Впрочем, и пол, и потолок были тоже
задействованы: над головой по суточному графику разгорался и мерк
искусственный небосвод, под ногами мерно дышал, нагнетая свежий воздух,
полуискусственный газон. Удивляться не приходилось: в кубике с ребром в три
метра не мог торчать без дела ни один гвоздь.
Даже картина - стартующая снежной вершиной в небо гора - служила
календарем и отсчитывала времена года сменой лета, осени, зимы и весны.
- Привет, гора! - сказал Экки.
Гора молчала.
Экки включил инзор, но на экран не взглянул, а вместо этого, присев на
корточки, следил, как из-под решетки с кряхтеньем выползает накрытый стол.
Во дает автоматика! Так и не сигналит в Техцентр о задержках в цепи.
Придется позвонить самому. Или еще подождать, не звонить? Ленивый механизм
удивительно напоминает заспанного камердинера с салфеткой через локоть...
Едва он так подумал, крахмальная салфетка взмыла со столешницы,
обвязалась вокруг шеи. Пришлось сесть нормально. Из кастрюльки выбулькнули
два яйца, обсохли на воздухе, шлепнулись в двухместную подставку.
Придвинулись запотевший стакан апельсинового сока и бездонная на взгляд
чашечка черного кофе.
Экки отщипнул половинку гренка, нехотя пожевал.
Мама на экране укоризненно вздохнула. Он сделал вид, что не замечает
ее,- маленькая утренняя игра с тех пор, как мальчика отселили в отдельную
каюту. И хотя произошло это целых полгода назад, ему по-прежнему хочется
утром очутиться по ту сторону миража-экрана, потереться о мамино плечо.
Потом в течение дня ничего, свыкается, а за завтраком тянет к маме - сил
нет... Позорные мысли для десятилетнего парня! Экки приподнял чашечку
вместе с блюдцем и выплеснул кофе в рот. Сгоряча проглотил, обжегся,
закашлялся, погонял воздух между щеками.
- Экки! - не выдержала мама.- А кто будет сок пить?
- Здравствуй, мамочка! - беспечно отозвался Экки.- Как спалось?
Промокнул губы салфеткой и лишь после того развернулся лицом к экрану.
Экран вмещал два изображения. В своей семейной каюте чинно восседали
за столом родители, рядом на высоком стульчике давилась манной кашей
четырехлетняя Руженка, в глубине над полом плавала люлька с Джоником.
Жилище старшего брата Родия как в зеркале повторяло "кубик" Экки. Сам Родий
даже не заметил появления Экки, не отпустил дежурной шутки, а
сосредоточенно намазывал масло на хлеб двузубой вилкой для лимона. Выряжен
он был в парадную штурманку - значит, сразу после завтрака предстоял
телевизит к командиру.
За завтраком сем



Назад